“Эхо Москвы” 


Волонтёрство в детской психиатрической больнице у многих вызывает вопросы: я не смогу! что я буду там делать?.. Сможете! И делать там можно много чего! «Даниловцы» ходят в отделение к девочкам и подросткам, не нашедшим понимания и тепла дома. Отсюда депрессии, побеги, попытки суицида, госпитализация. И очень часто их надо просто выслушать и обнять. «Вкратце принципы нашей работы можно описать так: обнимать, не говорить о семье, быть рядом и еще раз обнимать», — говорит координатор волонтерской группы Александра Желтова.

«Центр психического здоровья детей и подростков, куда мы ходим — это обычная больница. За исключением того, что все двери там без замков. То есть, дети сами не могут открыть никакие двери. Даже в туалет. Все открывается специальными ключами.

Лечатся в ней дети и подростки от 7 до 18 лет. Мы посещаем две группы, младшую и старшую. Диагнозы разные, в подростковой группе больше депрессий, суициды. Есть и серьезные заболевания, но поскольку мы не обладаем в полной мере информацией о диагнозах, то подчас и не знаем, что с ребенком. Мы можем только про себя внешне оценить, но иногда это совершенно незаметно. Перед тобой — совершенно нормальный подросток, и ты только диву даешься, почему он тут находится.

Очень многие дети — из неблагополучных семей, где есть проблемы с наркотиками, с алкоголем. Дети в таких семьях оказываются никому не нужными, без должного ухода и внимания, это очень заметно. И этим детям мы очень нужны! Они очень радуются нашему приходу, и я иногда наблюдаю реальную терапевтическую помощь, которую оказывает наша группа. Дети сами говорят: «Вы — единственные нормальные люди, которых я вижу в своей жизни». Это печально, но часто это так и есть.

Иногда важно просто побыть рядом с ребенком – дети обделены этим вниманием, нормальным человеческими разговорами. Их домашнее (или детдомовское) окружение не может дать им участия, показать, что они интересны, что они нужны кому-то, и в этом плане мы очень помогаем. Там некоторые дети не умеют играть, например, в бадминтон. И когда они с нашей помощью учатся этому, то столько радости в глазах! Они даже не представляли, что можно так проводить свободное время.

Наша задача — показать нормальное общение и взаимоотношения, которые бывают в жизни. Одному ребенку нужно просто с кем-то поговорить. Второму — что-то посоветовать. И запросы поступают именно от детей. Кому-то надо посидеть с волонтером один на один, зная, что это —  твой волонтер, что он сидит рядом и никуда не отходит именно от тебя. Такие дети бывают часто, они просто вцепляются и говорят: «Пойдем поговорим». О чем угодно. И в эти моменты всплывают какие-то тяжелые темы, которые лучше не затрагивать или перевести разговор на другую. Потому что тут очень тонкая грань, и важно не пускаться в нравоучения или серьезные разговоры, потому что ситуации бывают очень разные. Есть темы, на которые вообще нежелательно говорить: это семья и  взаимоотношения с родными. Но там и видно бывает: начинаешь общаться с ребенком и понимаешь, что туда лучше не лезть, настолько это больная тема. И еще диагнозы – мы их не обсуждаем, как и все вопросы, касающиеся здоровья. Потому что многие дети делают акцент на том, что «я здоров, я просто здесь обследуюсь».

Конечно, неизбежны ситуации, когда волонтер и ребенок привязываются друг к другу. И девочка может потом ждать конкретного человека, спрашивать про него. У меня была такая ситуация: две сестренки. Я просто не знала, как сдержать слезы, когда они так просили мой телефон… Бывает очень сложно эмоционально, потому что всех девочек жалко, и хочется как-то помочь. Но понятно, что ничего изменить в их жизни мы не в состоянии. Здесь нужны личные границы, потому что ситуации у девчонок разные, и они бывают очень тяжелые. Мы можем сделать только то, что можем — прийти и подарить им свое время и внимание.

Но бывает, что волонтеру приходится из-за этого очень нелегко. Был один случай: девочку вернули в детский дом из приемной семьи. И она очень просила волонтера, назову ее Полина,  и воспитателей удочерить ее. Полине эта ситуация далась тяжело, она даже потом не могла ходить в больницу. Хорошо, что психолог «Даниловцев» ей помогла разобраться в этой ситуации и перенастроиться.

И у меня была трудная ситуация, но я это связываю больше с эмоциональной усталостью, потому что был конец волонтерского года, и уже было тяжеловато регулярно ходить в больницу. А волонтерам обязательно нужен отдых! И вот в то время в больнице была девочка, которая очень часто возвращается на лечение. И была какая-то жесткая история, когда мы пришли летом, и внезапно узнали, что у нее есть только зимние вещи, потому что с зимы родители к ней не приходили. Отправили в больницу и запили или еще что-то, и их найти не могут. И девочка была в чужих вещах. Честно говоря, я потом сама несколько дней приходила в себя. Очень было ее жалко. После этого, к счастью, начались каникулы, и тоже удалось перезагрузиться.

Да, бывает всякое. Но я очень жду, когда посещения больницы начнутся снова после карантина. Потому что они дают волонтерам огромный эмоциональный подъем. Странно, но об этом говорят все — и волонтеры, и координаторы, — что ты идешь отдавать, а получаешь гораздо больше. И поначалу это очень шокирует, потому что ты не понимаешь даже, как это может быть. Но ты выходишь настолько наполненным, ты что–то сделал, ты увидел результат своего посещения в глазах детей, столько благодарности, когда они виснут на твоей шее, обнимают и чуть ли не мамой называют – такое тоже бывает! И это тебя наполняет, придает смысл твоей жизни. Ты понимаешь, что на самом деле все не зря, все не впустую. В обычной жизни ты редко испытываешь такие эмоции».

Если вы уже хотите стать волонтером «Даниловцев» в этой группе, жмите сюда. А вот тут можно подобрать другую группу – в интернате или даже в колонии для несовершеннолетних. Дети везде ждут вас — спокойных, веселых взрослых, рядом с которыми и они станут спокойнее и веселее.