В блоге Школы социального волонтерства на сайте “Эхо Москвы” опубликован новый материал.


«Мне не очень-то нравятся прикосновения. В моём идеальном мире люди обходились бы  без объятий и рукопожатий». Так всегда думал волонтер «Даниловцев» Николай Левит. Но в ПНИ №30 такой номер не пройдет, и сам Коля это уже прекрасно понял.

«— Коля! – кричит Катя и  бежит обниматься. Она всегда обнимается, всегда кричит и всегда импульсивно всё делает.

— Прыэт! – разбираю я  булькающие звуки другой Кати. Та наоборот: постоянно стоит в стороне и только  совсем недавно начала сама подходить ко мне при встречах и расставаниях и  давать себя обнимать.

Галя вот до сих пор всегда стоит в стороне, надувши губы, – никогда сама не подойдёт. Мы знаем: пока к  Гале не прорвёшься через её «бу-бу-бу», не обнимешь и не скажешь: «Здравствуй, Галя, рад тебя видеть!» — она так и будет сердиться и угрожать, что «больше никогда к нам не придёт»!

Сегодня мы делаем коллаж из наших общих фотографий. То-то сюрприз для них будет! Проживающие уже давно нас упрашивали сделать им фотографии. В прошлый раз мы все вместе отбирали их  на ноутбуке, и вот сегодня наш координатор Эля распечатала их и привезла огромную пачку. Приятно было видеть, что наши подопечные отобрали не только  собственные снимки, но и фотографии друг друга, и фотографии волонтёров.

Ну что ж. Посмотрели фотографии, а теперь главное – коллаж! Эля рассказала, что такое коллаж, раздала всем ножницы, выложила клей, всякие салфетки, ленточки, блёстки, и  работа закипела: кто-то вырезает по контуру изображения друг друга, кто-то — цветочки из салфеток, кто-то — клеит. Я сел между Светой и Олей и по очереди помогал то  одной, то другой вырезать: один из нас крутит лист фотографии, а другой режет ножницами и наоборот. Иногда, правда, кому-нибудь нет-нет, да и отрежут голову или руку – ну да никто не обижался, даже хозяин руки или головы.

Постепенно, не сразу, посещая наших подопечных и тренинги Школы социального волонтёрства, я почти избавился от перфекционизма и научился сосредотачиваться на главном — на общении. В этот раз тему для разговора искать было не нужно, фотографии порождают массу воспоминаний. Вот мы пекли блины, вот – встречали Новый год, ходили на пикник, разукрашивали воздушные шары…
— А у нас отбирают кабинет для занятий, — вдруг заявляет кто-то из проживающих. «Как!? Разве!? Нас никто из администрации не предупреждал… Наверное, вы путаете что-то…».

— Не буду больше к вам ходить! – кричит раскрасневшаяся Оля, её лицо исказилось от ярости. Я с опаской поглядываю на ножницы в её руке. Хоть они и с закруглёнными концами, но тем не  менее… Соображаю, как бы половчее извернуться и отобрать их.

Оля начала ходить к нам только с прошлой зимы. Что мне сразу запомнилось: Оля с первой же встречи стала вцепляться в мою руку и стараться не выпускать до расставания, а, расставаясь, норовила не только обнять, но и смачно поцеловать. Перед каждым расставанием я  напоминаю ей: «Оля, сейчас мы будем прощаться, мы просто обнимемся и целоваться не будем, мне это неприятно». «Хорошо», — говорит Оля, обнимает меня и… целует в шею. Ладно, хоть не в губы… Однажды, прошлой весной, я был в интернате с  другим проектом и не присутствовал на занятии. Оля тогда меня увидела, а я впервые увидел у неё вспышку ярости. Тогда я подумал, что это ревность, и даже  потом опасался, как она будет на меня реагировать. Но ничего тогда не  изменилось. И вот сейчас схожая реакция… И ко мне моментально пришло понимание: Оля так болезненно реагирует на перемены, на то, что из-за них её могут бросить!

«Что ты, Оленька, мы  обязательно будем к вам приезжать и поговорим, чтобы кабинет наш у нас не  отбирали». Оля сразу стала прежней, выбралась из моих объятий и стала дальше вырезать…»

Хотите тоже стать волонтером? Записаться можно здесь.

А вот здесь можно помочь пожертвованием, чтобы у группы всегда был «клей, ленточки и салфетки», а значит – радость и удовольствие у обитателей ПНИ.