— Сергей Пономарев, волонтер группы Добровольческого движения Даниловцы
в можайских колониях

Московское осеннее утро. Встреча в центре, все в сборе, поехали! Пробок нет, воскресенье. Когда Москва свободна, ехать по ней — сплошное удовольствие! Кутузовский, МКАД, Минское шоссе, поворот на Одинцово, Голицино, Кубинка. А вот и Можайск. Поселок Дзержинский. Колония для несовершеннолетних. Несколько минут ожидания, проверка документов, досмотр. Все очень вежливы, корректны… Интересно, тяжелые решетчатые двери лязгают так, закрываясь за тобой, во всем мире, или только в России?

В сопровождении сотрудника колонии идем по ее территории. Тащим глину, гитару, бумагу, то, что нам понадобится для общения с теми, к кому мы приехали в гости.

Небольшой зал, несколько столов, стулья, невысокая сцена. Здесь мы будем работать. Инструменты и глина на столе, гитара настроена, мы готовы! А вот и они. Мальчишки, дети. Несовершеннолетние преступники. Входят в зал один за другим, не толкаясь, как это обычно бывает у молодых людей, почти бесшумно. Быстро расставили стулья перед сценой, расселись. Нас представляют. Все встают. Что это? Уважение? Традиция? Правила внутреннего распорядка? Здравствуйте, ребята, садитесь, пожалуйста. Совсем как в школе перед уроком. Или это в школе как здесь?

Коллега объясняет тем ребятам, которые пошли к ней, как работать с глиной. Я пока знакомлюсь, присматриваюсь.

— Что слушаете?

— Ну, шансон, в основном… (улыбаются)

— А Цоя знаете?

— Конечно, Цой это круто…

— А Гребенщикова? Аквариум?

Молчание. Так, понятно, стар для них Борис Борисович. Или сложен.

— А Бутусова знаете? Молчат.

— Наутилис Помпилиус?

— А, ну знаем, конечно!

Что же, концепция понятна. Начинаю петь. Слушают внимательно, после песен аплодируют. Спасибо, ребята. Между песен «Кино» вставляю БГ, Наутилус, Окуджаву, Высоцкого. Надо было им Галича спеть — испугался, зона все таки… Зря, наверное. Видно, что стали уставать, начинают потихоньку переговариваться во время исполнения песен. Не, вроде слушают. Ну все, финал. Встают, благодарят.

— Ну как, нормально? Понравилось?

— Да, здорово, спасибо, приезжайте еще!

— Обязательно!

И так же тихо и спокойно, как входили — на выход. Уф, 1:0 в нашу пользу. Собираемся. Говорят, что здесь содержатся малолетки с серьезными статьями. Не почувствовал. Нет ощущения, что передо мной были преступники. Нормальные ребята с человеческими лицами, внимательными глазами. Но очень, очень сдержанные. Четко контролирующие себя и друг друга. А еще показалось, что между ними очень приличные взаимоотношения. А так же между ними и…  Охранниками? Воспитателями? Нет напряжения, агрессии, недовольства. Есть сдержанность.

Вот мы опять на воле. Теперь женская колония. Пришлось пару часов подождать, но уж раз приехали! Опять досмотр (на этот раз менее жесткий), проверка документов. И мы внутри. Первое ощущение — что попал в советский дом отдыха. На улице полно женщин разных возрастов. Только все одеты одинаково — длинные юбки, темно-зеленые куртки, серые шерстяные платки. Все ходят свободно, разговаривают. Сегодня выходной.

Клуб. Около трех десятков женщин сидят кружком. При нашем появлении встают. Ох, сложное чувство, когда перед тобой встают женщины! Здороваемся, раскладываемся. Часть будут лепить из глины, но меня услышат все. А у меня сегодня своеобразная премьера. Будут не только песни, но и текст. Читаю им выдержки из удивительной книжки Елены Виноградиной «Можно не читать», а в промежутках пою. Песни, которые к месту. Которые про то же, что и книжка. Про детство, детей, надежду, понимание, творчество, мир, веру, очищение, жизнь. Про любовь! Можно не слушать. Но они слушают! И очень внимательно. В какой-то момент замечаю, что перестали аплодировать. Это значит — победа! Услышали! Песни слились с книгой, превратились в общение, в беседу. И мир услышал. И ответил! После того, как все закончилось, сотрудница колонии попросила одну из женщин спеть. Ту песню, благодаря которой она стала лауреатом конкурса «Калина красная». Та пыталась отказаться, но потом села на стул, взяла мою гитару и спела. «А мне тебя так не хватает…» О разлуке, о женской тоске, о надежде на встречу… О любви. И вот тогда стало понятно, зачем мы ехали сто километров, зачем ждали три часа, подвергались досмотрам и проверкам. А вот ради этого мгновенья! Когда стих ее голос, когда отзвучал последний аккорд, возникло ощущение истинности. Это не было подделкой, стилизацией, это не был русский шансон, о котором с утра говорили мальчишки. Это было НАСТОЯЩЕЕ.

А еще стало понятно кому все это нужно. Я имею в виду нашу волонтерскую деятельность. Это нужно тем, к кому мы приехали? Конечно! Для них это новая встреча, впечатления, развлечение, в конце концов. Это нужно тем, кто работает с ними в колонии? Мне, кстати, показалось, что в тех местах, где мы были, с сидельцами действительно работают, не сторожат их, не заставляют мотать срок, а работают… В хорошем смысле. Так вот, им мы тоже помогаем. Но больше всего это нужно нам самим! Здесь я получил удивительные впечатления, здесь мне удалось сделать настоящее дело, здесь ко мне пришел Мой Слушатель. Да еще и подарил царский подарок! И если, когда эти ребята и эти женщины, дай Бог, выйдут на волю, они будут жить как нормальные, хорошие люди, в них будет жить частичка нашего сердца, мы будем к этому немножечко ПРИ-ЧАСТНЫ!

Чтобы даниловцы могли продолжать посещать своих подопечных в можайских колониях, нужна ваша помощь!Пожертвуйте!



Пожертвовать
Банковской картой

Пожертвовать

Через Яндекс.Деньги


Регулярные пожертвования
Банковским переводом
Через СМС
Через QIWI