В блоге даниловцев на сайте «Эхо Москвы» опубликован новый материал.


Как зима — так начинаются разговоры: кормить или нет бездомных на улице. Но мы лучше расскажем про то, как и из чего готовятся для них обеды, и как им заваривают чай.

…К часу дня я приехала на Дербеневскую улицу: здесь христианский культурный центр «Встреча» дал приют нашей волонтёрской группе помощи бездомным людям движения «Даниловцы». В смысле – выделил для наших нужд свою кухню, на которой координатор группы Дима Иванин и его волонтёры каждую субботу готовят горячий ужин для наших бездомных подопечных с Павелецкого вокзала.

Сегодня шеф-поваром выступает Юра: это одна из традиций группы, каждый раз кто-то становится шефом. Он продумывает, какие продукты надо купить заранее, и командует процессом. Сегодня в меню куриный суп, овощной салат и горячий чай. Вот волонтёры внесли сумки с продуктами, процесс пошёл: на плите гигантская (на 32 литра) кастрюля с водой, волонтёры чистят лук, морковь и картошку, режут огурцы, помидоры, пекинскую капусту и красный сладкий перец на салат. Идёт общий разговор – у кого как дела, кто на какое кино сходил или что прочёл недавно. Дима включает аудио-лекцию «Встреча, которая может изменить жизнь». Её читает итальянец Алессандро Салаконе, представитель всемирно известной римской Общины святого Эгидия в Москве. Он поразительно хорошо говорит по-русски, мысли его просты и неожиданны, заставляют иначе взглянуть на привычные вещи.

Волонтёров человек 10, они меняются в процессе – кто-то уходит, их сменяют другие. Половина шестого, скоро выходить: в гигантский старинный заварник высыпается пачка чёрного чая, в суп добавляются приправы, соль и зелень. Пахнет душисто, по-домашнему. По пластиковым контейнерам фасуется салат, а в маленькие пакетики раскладываются хлеб, печенье и конфеты. Всё это погружается в сумки. Юра и Ибрагим переливают суп в три больших пластиковых синих ведра с крышками. И вот провизия снесена в предбанник, мы в верхней одежде и готовы выдвигаться. Волонтёр Саша на своём личном авто приехал помочь. Я часто встречаю его в разных наших волонтерских группах – и в детском доме интернате для умственно отсталых детей, и в благотворительных ремонтах, и на Рождественских и Пасхальных ужинах, и из офиса «Даниловцев» что-то отвезти-привезти он помогает.

Точка, где происходит встреча наших волонтёров с бездомными людьми, находится возле выхода из метро «Павелецкая» на Новокузнецкой напротив вокзала. Субботний вечер, в тёплом свете уличных фонарей крутятся снежинки. Тепло, снег мокрый, на дороге ледяная каша. Возле точки стоит один из подопечных – крупный, средних лет, с окладистой бородой. «Это же вы, да? Сейчас нашим скажу, они в переходе ждут». Подходят мужчины, по двое, по трое. Один, чуть подвыпивший, с удовольствием затевает диалог с Ибрагимом.

Ибрагим живёт недалеко отсюда. Однажды шёл домой, увидел нас, но не подошел. Искал потом в интернете, кто помогает бездомным возле Павелецкого. Потом пошёл знакомиться лично. Так в группу и попал, но помогает не только здесь.

Бездомный Виталик жалуется на то, что уже четвертый день ходит с промокшими ногами, негде просушиться. Вспоминаю про «Дом друзей на улице», который открылся совсем недавно. Пишу их адрес и телефон, но снег быстро мочит тетрадный лист, размывает буквы. Виталику кто-то звонит на сотовый. Это не смартфон, кнопки его светятся ярким ультрамарином. Он деловито объясняет что-то невидимому собеседнику, прощается с ним, а потом говорит, что воевал на Донбассе, что приехал на заработки сюда, но что-то не так пошло… И хорошо, что хоть мы приходим. В его глазах стоят крупные слёзы.

Люди подходят и подходят, окружают раскладной пластиковый стол. Координатор Дима Иванин призывает всех к порядку, объясняет правила. Раздаёт номерки сначала женщинам («дамам», как Дима их называет), потом мужчинам. Дам раза в три меньше, чем мужчин. Здесь молодая брюнетка, явно пьющая. Она нервничает, ей хочется скорей-скорей. Есть круглолицая женщина в платке, она будет брать двойную порцию – позже к ней пришла девочка лет девяти. Есть женщины средних лет, есть постарше и совсем старушки. Одеты все аккуратно, многие чисто. Увидев их на улице, вы и подумать бы не смогли, что это бездомные или сильно нуждающиеся… Идя сюда, больше всего я боялась скверного запаха. Но этот специфический запах – немытого тела, нечистот, пота, болезни, запах неблагополучия — почти не ощущается, несмотря на то, что подопечные наши всего в шаге от нас.

Мужчины разные – много средних лет, есть и пара-тройка молодых. Косматые, бородатые. Часть мужчин сильно побита жизнью на улице – черты лица у них грубые, подпухшие от выпивки, грубые руки с полусогнутыми пальцами, с тёмными ногтями, от них идёт запах перегара. Но есть лица и светлые, и ясные глаза. Они вереницей идут мимо нас по ту сторону стола. А с этой стороны — конвейер из волонтёров: первый наливает суп в большой пластиковый стакан, Юля даёт салат, Ибрагим – вилку, я сверху кладу пакетик с хлебом и конфетками. Подопечный берёт в одну руку суп в стакане, а салат с хлебом кладу ему в сумку или пакетик. Редко у кого нет сумки или пакетика. Какие такие важные нужности в тех потёртых пакетиках? Они, как и мы, люди, живут в одном с нами мире. Но насколько же их жизнь иначе устроена! И что бы я положила в пакет, если бы мне пришлось зимой жить на вокзале?

Я провела на улице полтора-два часа. Колготки, носки и башмаки на меху не спасли меня от холода. Полностью вымокли перчатки и шапка, сверху подмок пуховик. Я зашла в тёплое светлое метро и быстро отогрелась. Доехала домой, повесила одежду сушиться, выпила горячего чая, съела вкусненького. Сижу вот за компьютером, пишу. Потом в ванной полежу, потом — в тёплую постель. И мне стыдно, что я, в отличие от наших подопечных с Павелецкого вокзала, счастливо избавлена от неведомых испытаний холодом, голодом, недосыпом, болезнями, унижениями и, Бог знает, чем ещё…

Возможно, утешаю себя я, не все из них бездомны, а просто крайне бедны. Возможно, у кого-то есть и постель, и ванна, и возможность высушить одежду. Но другая часть совершенно точно этого лишена! Лишена того, что многие из нас считают чем-то безусловно разумеющимся. Но так ли много в этом нашем уютном положении личной заслуги? И так ли мало в этом череды добрых случайностей? Виталий сказал мне: «Понимаешь, я бы просто хотел нормально лечь и поспать. Просто поспать, понимаешь?» И в его глазах опять появились крупные слёзы. Я кивнула. Ну а что мне было ему ответить? Что я и примерно не представляю и малейшей части тех испытаний, что выпали на его долю?

Кто-то благодарил нас. Немногие, да, зато тепло и искренне. Кто-то просто кивал, другие же брали молча и уступали место следующим. А некоторые и недовольны остались – а хлеба еще дайте, да не того, белого, а тут без конфеты почему, нет, не надо мне такого… Похоже, отношение к миру никак не зависит от социального статуса.

После еды началась раздача мыла, шампуня, одноразовых бритв, тёплых вещей и носков. С каждым новым подходом к нашему столу дисциплина расшатывалась всё больше, и на раздаче носков и вещей хаос победил установленный Димой порядок. Бездомные люди уже были не только с той стороны стола, но и с этой, пытаясь как-то в обход товарищей переговорить с другими волонтёрами и получить необходимое без очереди.

Волонтёры подмерзли, за нами – груда пустых ведёр и сумок, всё припорошено мокрым снегом, перед нами – пустой пластиковый стол. Подопечные расходятся, по одному и компаниями. Волонтёры тоже собираются. На часах половина девятого, но это ещё не конец долгого дня: надо вернуться, вымыть посуду.

Мы будем помогать бездомным людям всю зиму. На ваши 100 рублей мы сможем купить 3-4 кг картошки и моркови, свежего хлеба. Пожертвуйте нам всего 100 рублей, и мы купим им носки и поможем выстоять еще один день.

Юлия Гусакова, волонтер, координатор просветительского проекта «Человек человеку»