Белановский Ю СОб опыте сочетания этих несочетаемых направлений рассказал Юрий Белановский, руководитель добровольческого движения “Даниловцы”.

— С чего все началось?

— История достаточно давняя. Наше движение выросло из молодежного центра при Свято-Даниловом монастыре. Его бы просто не было без монастырской опеки, без большого, единственного в своем роде молодежного центра. Там существовали разные курсы, клубы, кружки. Приходило более 1000 человек в год. Еще до формального появления «Даниловцев» молодежный центр уже был связан с лечебными и социальными учреждениями. Молодые люди, которых еще никто не называл волонтерами, уже ходили в больницы, центры социального обслуживания, в центр временной изоляции несовершеннолетних. Но работа тогда была скорее церковно-просветительской. Впрочем, это вполне соответствовало запросам вышеназванных учреждений.

— Как появилось движение “Даниловцы”?

— Началось все с вошедшего уже в предания телефонного звонка Андрея Мещеринова ко мне в марте или апреле 2008-го года. Андрей — педагог с большим стажем и опытом. Он сказал, что очень хотел бы работать с детишками, которые больны раком, и предложил нам организовать такую работу на базе Патриаршего молодежного Центра при Даниловом монастыре. В то время я работал в Центре заместителем руководителя. Так получилось, что на тот момент в фонде «Подари жизнь», как раз задумывались над запуском волонтёрской группы при институте нейрохирургии имени Бурденко. Вскоре произошла историческая, очень важная встреча Андрея и Галины Чаликовой — основателя и первого директора фонда «Подари жизнь». Галина очень поддержала Андрея, воодушевила его. Мы вместе съездили в Бурденко, посмотрели, познакомились.  7 мая Андрей и первые его помощники впервые пришли к детям. Исторически «Даниловцы» появились именно так.

Но ещё задолго до этого, уже к середине 2000-ных при Даниловом монастыре, на основе Патриаршего молодежного Центра, велась подобная работа. Правда большей частью просветительская и церковная. Молодые люди из Центра общались с детьми и взрослыми примерно из пятнадцати учреждений. Часть организаций, с которыми Даниловцы сейчас сотрудничают, уже были в орбите, мы с ними дружили. По сути звонок Андрея запустил процесс, и дальше все нарастало, как снежный ком. Первой мыслью после предложения Андрея было: «А что мы сидим? У нас есть ещё минимум два учреждения, которые нам полностью подходят для организации волонтерских групп». Там ждут не просветительской, не миссионерской деятельности, не лекций, а творческой, игровой, досуговой, социально-психологической работы. Ждут, что не батюшки в золоченых одеждах, а именно молодые люди – юноши и девушки, активные, веселые, дружные придут к детям. Эти учреждения – 6-я детская психиатрическая больница, наркологический диспансер и приют «Дорога к дому». В больнице мы начинали работать еще в конце 90-х, я лично ходил к деткам. В диспансере с 2002, кажется, когда он только готовился к открытию и в нем не было детей. С приютом мы имели некоторые разовые контакты.

Работать в Диспансере и создать там волонтерскую группу предложил Сергей Майоров. В приюте «Дорога к дому»  Настя Гречкина (Ярмош).

В то же примерно время со мной связалась девушка, благотворитель одного из отделений в РДКБ, чтобы начать там волонтерскую работу. Я предложил взяться Лиде Алексеевской, и Лида согласилась. Таким образом запустились два отделения в РДКБ – нефрологии и гинекологии.

Прежде всего, мы стали искать и привлекать волонтёров. Первое время пользовались той аудиторией, что была в орбите Патриаршего молодежного Центра. Андрею сразу же пришли на помощь Света Перегудова, Калиса Патлусова, Таня Волженина, Лида Алексеевская и другие. Молодежный Центр — это то пространство, в котором тогда общалось так или иначе около тысячи человек в год. Тогда мы ещё не понимали, а сейчас, через пять лет, я понимаю, что именно благодаря этому мы смогли встать на ноги. Попытайся мы искать помощников на стороне – не нашли бы почти никого. Вначале очень помогали активная молодежь из детского лагеря «Звезда Вифлеема», из клуба «Мелос», много пришло и с Молодёжного лектория, который в те годы собирал по 250 — 300 человек. Срабатывали листовки в ВУЗах. Поскольку с самого начала был запущен сайт, то какие-то люди узнавали о нас в интернете.

Собеседования с новичками проводили каждую неделю все координаторы по очереди. В очереди стоял и я, это было важно и поучительно. Всегда приятно встречаться с людьми, узнавать что-то о них, об их мотивах, об их понимании волонтёрства и каким-то образом делиться своим пониманием и опытом.

Всё, о чём я рассказал, произошло в первые полгода, с сентября по январь 2008-го. У всех наших волонтёров и координаторов было личное желание помогать детям. А мы, люди уже встроенные в большую систему Молодёжного Центра старались построить для них пространство, в котором они могли бы работать, находить новых помощников и передавать свой опыт. Опыт работы в молодежном Центре с 95 года ясно мне говорил, что сам Центр – это очень большой ресурс и специалист. Но нужно всерьез задуматься над созданием именно волонтерского движения, которое смогло бы не только привлекать волонтеров, но и организовывать их труд и организовать поддержку и помощь. Поэтому, можно сказать, что «Даниловцы» были сконструированы и построены сверху. Просто по-другому мы не умели. В этом, я считаю, наша особенность, но с этим связанны и наши трудности.

Думаю, что одна из наиболее трудных задач стоит перед координаторами. С самого начала мы понимали, что должны обеспечить регулярность посещений. Вне зависимости от погоды, времени года, каникул, в больницу должны прийти волонтёры. А чтобы это произошло, нужен координатор. Если уж никто не придёт – придёт он, у него такая ответственная задача. Но его задача и в том, чтобы добровольцам было достаточно комфортно. Мы с самого начала это позиционировали как одну из принципиальных наших особенностей: мы стремимся организовать труд волонтёров, чтобы волонтёр делал именно то, ради чего он пришёл. То есть если он пришёл играть с детьми, а к нему пристала сестра-хозяйка и говорит: «Вытри пол», то он пол не моет. Координатор является неким буфером между самой больницей или учреждением и волонтёром. Это человек, который знает внутреннюю жизнь группы, знает её трудности, вопросы, недоумения и может транслировать их уже соответствующим специалистам – ну, к примеру, психологам. Кроме того, координатор отвечает и за обеспечение группы всеми необходимыми ресурсами: канцтоварами, например. То есть с одной стороны, он делает то, чего желает сердце, но с другой стороны, у него есть ряд обязанностей, ответственность за группу и за подопечных учреждения. И если есть средства, то, конечно, ими нужно эту ответственность подкреплять – я говорю о зарплате. Для нас это тоже принципиально важно.

Кстати, важный принцип “Даниловцев”: мы стараемся, чтобы никто не вмешивался во внутреннюю жизнь группы, работу координатора. Дело в том, что для нас важнее всего ответственность координатора за подопечных движения. Волонтёры – люди взрослые, и уж как-нибудь разберутся. А подопечные – это те, кому сейчас очень трудно в жизни. И мы не можем ставить под удар подопечных через разброд и нестроение волонтерской группы, если там возникает какой-то конфликт, а тем более, если волонтёр неадекватный. Поэтому у нас есть правило, что координатор на первом собеседовании без объяснения причин может сказать человеку: «Я тебя не беру». Таких примеров не было, но правило, тем не менее, есть.

Координаторы не болтаются в воздухе, у них есть помощники в лице прежде всего психологов. Среди первых, к кому я обратился после разговора с Андреем Мещериновым, были Лена Чичерина и Наташа Суполкина. Во многом именно благодаря им «Даниловцы», как движение было сконструировано. Они начали регулярную психологическую работу с группами, стали моими консультантами по административным вопросам, чтобы нам вместе понимать происходящее, контролировать, чтобы движение развивалась.

Почти через год к нам пришёл Дима Иванин. Педагог с большим опытом работы. Он занял позицию по «сопровождению волонетров» — прообраз того, что делают сегодня Лида Алексеевская с Андреем Мещериновым. Дима много посещал учреждения с волонтерскими группами, организовывал разные творческие, учебные семинары и довольно долго вёл их. Какие-то творческие люди приходили, чему-то учили. Помню один из самых ярких семинаров прошлого: как печь с детьми хлеб.

То есть примерно через год нашего существования, в Даниловцах была создана служба по психологической поддержке и по обучению волонтеров. Тогда же Калиса Патлусова была взята на должность администратора Движения. Калиса работала и с новыми волонтёрами, и со списками, и со складом, и с общим расписанием. Большая часть её функций сейчас перешла к Анне Гарибян.

— Как появилось название?

— Название «Даниловцы» появилось ещё до всей этой истории со звонком Андрея. В Патриаршем молодежном Центре много молодёжи, активной, верующей, которая хотела бы каким-то образом проявлять себя не только в Церкви. Логично было подумать о создании движения «Даниловцы», естественно, в честь князя Даниила. Не столько формально, потому что мы при монастыре, а потому, что у многих очень большое доверие и уважение к московскому князю, сыну Александра Невского. Это во всех смыслах достойное имя, и важно, что оно теснейшим образом связано с Москвой. Поэтому для нас не было даже никакого другого варианта, кроме как «Даниловцы».

— А концепция

— Мы исходили из того, что «Даниловцы» будут нетипичным движением. Ведь как обычно бывает? Существует группа ребят, которая сперва работает на запале и эмоциях, потом приходит привычка и даже усталость, и в результате встает вопрос о сохранении стабильности и привлечении новых людей. Если эта задача успешно решается, возникает серьезное движение. Так, например, возник «Клуб волонтеров» – крупнейшее волонтерское движение, помогающее детишкам из детских домов.

— А у вас?

— А у нас было все наоборот, так сказать, не снизу, а сверху, поскольку имелась мощная база и опыт молодежного центра при Даниловом монастыре. Нужно было правильно организовать то многое, что фактически уже имелось в нашем распоряжении. Множество сотрудников, специалистов.

— Это был ресурс монастыря…

— Да, к счастью для нас, он был с самого начала. И это огромная поддержка. Нас очень вдохновляла поддержка наместника монастыря архимандрита Алексия и русководителя молодежного центра Игумена Иоасафа. Уже на старте мы имели людей, которые создавали движение как стабильную профессиональную систему. Мы не хотели прийти в Бурденко на полгода, для нас необходимость долгосрочной и регулярной работы раз в неделю была самоочевидна. Многие думают, что волонтер способен лишь на разовые акции – скажем, три часа раз в год на морозе постоять с плакатом. Конечно, нужно быть благодарными и за это. Но нам было нужно другое. Раз в неделю группа должна быть в больнице – и точка.

— Ответственность за ваших подопечных?

— Разумеется, потому что дети просто сидят у лифта и ждут нас. На протяжении пяти лет мы ни одно учреждение не бросили. Эта долговременная задача ставилась изначально, под нее и формировался костяк специалистов, включая психологов, которые до этого работали в молодежном центре. Кстати, у нас сформировалась и стала неотъемлемой частью движения служба психологической поддержки. Тогда же мы решили ежемесячно в определенные дни проводить учебные тренинги по той или иной проблеме и психологические встречи: одна для групп, другая для всех желающих волонтеров.

— Движение жило на средства Данилова монастыря?

— Мы очень благодарны и руководству монастыря и руководству молодежного Центра за их заботу и поддержку. Нам очень повезло, потому что Даниловцы возникали с самого начала как общественная организация при молодежном Цернтре, который — бюджетная организация. Первое время мы вообще не думали о деньгах. Те люди, которые были первыми сотрудниками Даниловцев, были сотрудниками и молодёжного Центра при Даниловом монастыре. А монастырю эти средства на развитие работы с молодёжью и детьми жертвовали частные люди и организации. Зарплаты были не очень высокие, но стабильные, и мы могли думать только о деле.

Для нас вопрос о деньгах встал далеко не сразу, только через полгода, когда мы стали всерьёз задумываться, где нам брать расходные материалы: пластилин, цветную бумагу, карандаши, творческие наборы, а так же всякие сладости для чаепитий с детьми и т.д. И тогда мы запустили наши благотворительные ярмарки. Первая ярмарка была в марте 2009-го, и в ней принимали участие все структуры Молодёжного Центра. Это было действительно очень воодушевляюще и создало нам какой-то бюджет. Впоследствии темой ярмарок занялась Настя Ярмош, что и делает до сих пор.

Со временем люди стали узнавать о нас, жертвовать понемногу денег, и это позволило ещё несколько человек взять в штат. Прежде всего, речь, конечно, о координаторах. То есть до прекращения финансирования социальных проектов Молодежного Патриаршего центра (середина 2012 года) мы были как бы бюджетной организацией, с достаточно неформальными внутренними отношениями, поскольку перед нами не стояла серьёзная задача быть представленными общественности, искать деньги, а это и есть самая щепетильная тема. Мы могли позволить себе быть такими, как мы хотим быть. А это залог профессионального роста коллектива. Мало кто может себе это позволить, а у нас такая возможность была, Слава Богу.

— А почему финансирование прекратилось?

Участие крупных благотворителей всегда носит определённые риски.  И та организация, которая спонсировала социальные проекты при молодёжном Центре, просто не смогла больше давать деньги по каким-то своим внутренним причинам. Перед «Даниловцами» встала задача: не перестраивая саму нашу деятельность в подшефных учреждениях, сделать такую надстройку над ней, чтобы мы могли предстать перед обществом, занять своё место среди других добровольческих организаций и найти себе средства к существованию.

— Как меняется из-за этого движение?

— «Даниловцы» должны были стать и постепенно становятся таким Муравьельвом. В Византии было такое мифическое животное. Мы стараемся сделать так, чтобы работа волонтёров оставалась их служением, их даром детям, их творчеством, чтобы это была почти беспримесная история. А с другой стороны, одновременно со всем этим мы можем, а порой должны говорить о таких понятиях, как «должностные обязанности», «франдрайзинг», «продвижение», «реклама», «партнёрские отношения» с кем-то, и чуть ли не «корпоративная ответственность». Вот такие два мира мы должны в себе совмещать. И, конечно, по обычным законам наш Муравьелев умер бы ещё в детстве, но чудом Божьим, помощью Князя Даниила Московского, большой любовью к нам со стороны наших подопечных и общим трудом волонтеров, сотрудников и благотворителей, он еще живёт.

Дабы каким-то образом привлекать волонтёров и средства, мы сделали прозрачной работу групп и всего движения. Сегодня все о нас есть на сайте. Ведь люди, когда знакомятся с движением, хотят понять, как оно устроено и как работает, почему можно нам доверять, на что можно пожертвовать деньги, как помочь. Поэтому сегодня в движении очень важна работа административной группы.

— Административная группа помогает волонтёрам?

— Да, помогает помогать. То есть наша рабочая задача, чтобы в самих учреждениях с подопечными волонтёры действительно могли реализовывать своё служение. А вот административная задача состоит в том, чтобы раз в неделю кто-то пришёл. А для этого нужно привлекать средства и волонтёров, работать с ними, вести переговоры с больницами и много-много чего. То есть у административной группы действительно очень много дел, и это большая серьёзная работа, которая требует профессионализма и постоянства. Поэтому все участники административной группы работают, на полную или на частичную ставку. И для меня это принципиально важно.

Эти изменения сказываются и на координаторах. Ведь они должны быть, с одной стороны, гарантами добровольческого служения на местах, а с другой стороны, у них есть теперь большая ответственность а административной сфере, чтобы представить работу движения вовне. И мы попытались эту нагрузку частично с координаторов снять тем, что два месяца назад у нас появилась дополнительная должность – человека, ответственного за волонтёрские группы. Её занимает Кирилл Кочкин, он сам вышел из волонтёров.

— На какие деньги движение живёт сейчас?

— Сегодня движение живёт в основном на деньги от двух частных благотворителей. И здесь добрую роль сыграло наше уже налаженное взаимодействие с благотворительным собранием «Все вместе» и с «Союзом волонтёрских организаций». Благодаря им у нас на 2 года появился один из основных благотворителей, который поддерживает движение с осени 2012 года. И ещё небольшую часть денег нам жертвуют просто люди из интернета. Отчёт об этих средствах ежемесячно публикуется на сайте.



Пожертвовать
Банковской картой

Пожертвовать

Через Яндекс.Деньги


Регулярные пожертвования
Банковским переводом
Через СМС
Через QIWI