Белановский Ю СОб опыте сочетания этих несочетаемых направлений рассказал Юрий Белановский, руководитель добровольческого движения “Даниловцы”.

— С чего все началось?

— История достаточно давняя. Наше движение выросло из молодежного центра при Свято-Даниловом монастыре. Его бы просто не было без монастырской опеки, без большого, единственного в своем роде молодежного центра. Там существовали разные курсы, клубы, кружки. Приходило более 1000 человек в год. Еще до формального появления «Даниловцев» молодежный центр уже был связан с лечебными и социальными учреждениями. Молодые люди, которых еще никто не называл волонтерами, уже ходили в больницы, центры социального обслуживания, в центр временной изоляции несовершеннолетних. Но работа тогда была скорее церковно-просветительской. Впрочем, это вполне соответствовало запросам вышеназванных учреждений.

— Как появилось движение “Даниловцы”?

— Началось все с вошедшего уже в предания телефонного звонка Андрея Мещеринова ко мне в марте или апреле 2008-го года. Андрей — педагог с большим стажем и опытом. Он сказал, что очень хотел бы работать с детишками, которые больны раком, и предложил нам организовать такую работу на базе Патриаршего молодежного Центра при Даниловом монастыре. В то время я работал в Центре заместителем руководителя. Так получилось, что на тот момент в фонде «Подари жизнь», как раз задумывались над запуском волонтёрской группы при институте нейрохирургии имени Бурденко. Вскоре произошла историческая, очень важная встреча Андрея и Галины Чаликовой — основателя и первого директора фонда «Подари жизнь». Галина очень поддержала Андрея, воодушевила его. Мы вместе съездили в Бурденко, посмотрели, познакомились.  7 мая Андрей и первые его помощники впервые пришли к детям. Исторически «Даниловцы» появились именно так.

Но ещё задолго до этого, уже к середине 2000-ных при Даниловом монастыре, на основе Патриаршего молодежного Центра, велась подобная работа. Правда большей частью просветительская и церковная. Молодые люди из Центра общались с детьми и взрослыми примерно из пятнадцати учреждений. Часть организаций, с которыми Даниловцы сейчас сотрудничают, уже были в орбите, мы с ними дружили. По сути звонок Андрея запустил процесс, и дальше все нарастало, как снежный ком. Первой мыслью после предложения Андрея было: «А что мы сидим? У нас есть ещё минимум два учреждения, которые нам полностью подходят для организации волонтерских групп». Там ждут не просветительской, не миссионерской деятельности, не лекций, а творческой, игровой, досуговой, социально-психологической работы. Ждут, что не батюшки в золоченых одеждах, а именно молодые люди – юноши и девушки, активные, веселые, дружные придут к детям. Эти учреждения – 6-я детская психиатрическая больница, наркологический диспансер и приют «Дорога к дому». В больнице мы начинали работать еще в конце 90-х, я лично ходил к деткам. В диспансере с 2002, кажется, когда он только готовился к открытию и в нем не было детей. С приютом мы имели некоторые разовые контакты.

Работать в Диспансере и создать там волонтерскую группу предложил Сергей Майоров. В приюте «Дорога к дому»  Настя Гречкина (Ярмош).

В то же примерно время со мной связалась девушка, благотворитель одного из отделений в РДКБ, чтобы начать там волонтерскую работу. Я предложил взяться Лиде Алексеевской, и Лида согласилась. Таким образом запустились два отделения в РДКБ – нефрологии и гинекологии.

Прежде всего, мы стали искать и привлекать волонтёров. Первое время пользовались той аудиторией, что была в орбите Патриаршего молодежного Центра. Андрею сразу же пришли на помощь Света Перегудова, Калиса Патлусова, Таня Волженина, Лида Алексеевская и другие. Молодежный Центр — это то пространство, в котором тогда общалось так или иначе около тысячи человек в год. Тогда мы ещё не понимали, а сейчас, через пять лет, я понимаю, что именно благодаря этому мы смогли встать на ноги. Попытайся мы искать помощников на стороне – не нашли бы почти никого. Вначале очень помогали активная молодежь из детского лагеря «Звезда Вифлеема», из клуба «Мелос», много пришло и с Молодёжного лектория, который в те годы собирал по 250 — 300 человек. Срабатывали листовки в ВУЗах. Поскольку с самого начала был запущен сайт, то какие-то люди узнавали о нас в интернете.

Собеседования с новичками проводили каждую неделю все координаторы по очереди. В очереди стоял и я, это было важно и поучительно. Всегда приятно встречаться с людьми, узнавать что-то о них, об их мотивах, об их понимании волонтёрства и каким-то образом делиться своим пониманием и опытом.

Всё, о чём я рассказал, произошло в первые полгода, с сентября по январь 2008-го. У всех наших волонтёров и координаторов было личное желание помогать детям. А мы, люди уже встроенные в большую систему Молодёжного Центра старались построить для них пространство, в котором они могли бы работать, находить новых помощников и передавать свой опыт. Опыт работы в молодежном Центре с 95 года ясно мне говорил, что сам Центр – это очень большой ресурс и специалист. Но нужно всерьез задуматься над созданием именно волонтерского движения, которое смогло бы не только привлекать волонтеров, но и организовывать их труд и организовать поддержку и помощь. Поэтому, можно сказать, что «Даниловцы» были сконструированы и построены сверху. Просто по-другому мы не умели. В этом, я считаю, наша особенность, но с этим связанны и наши трудности.

Думаю, что одна из наиболее трудных задач стоит перед координаторами. С самого начала мы понимали, что должны обеспечить регулярность посещений. Вне зависимости от погоды, времени года, каникул, в больницу должны прийти волонтёры. А чтобы это произошло, нужен координатор. Если уж никто не придёт – придёт он, у него такая ответственная задача. Но его задача и в том, чтобы добровольцам было достаточно комфортно. Мы с самого начала это позиционировали как одну из принципиальных наших особенностей: мы стремимся организовать труд волонтёров, чтобы волонтёр делал именно то, ради чего он пришёл. То есть если он пришёл играть с детьми, а к нему пристала сестра-хозяйка и говорит: «Вытри пол», то он пол не моет. Координатор является неким буфером между самой больницей или учреждением и волонтёром. Это человек, который знает внутреннюю жизнь группы, знает её трудности, вопросы, недоумения и может транслировать их уже соответствующим специалистам – ну, к примеру, психологам. Кроме того, координатор отвечает и за обеспечение группы всеми необходимыми ресурсами: канцтоварами, например. То есть с одной стороны, он делает то, чего желает сердце, но с другой стороны, у него есть ряд обязанностей, ответственность за группу и за подопечных учреждения. И если есть средства, то, конечно, ими нужно эту ответственность подкреплять – я говорю о зарплате. Для нас это тоже принципиально важно.

Кстати, важный принцип “Даниловцев”: мы стараемся, чтобы никто не вмешивался во внутреннюю жизнь группы, работу координатора. Дело в том, что для нас важнее всего ответственность координатора за подопечных движения. Волонтёры – люди взрослые, и уж как-нибудь разберутся. А подопечные – это те, кому сейчас очень трудно в жизни. И мы не можем ставить под удар подопечных через разброд и нестроение волонтерской группы, если там возникает какой-то конфликт, а тем более, если волонтёр неадекватный. Поэтому у нас есть правило, что координатор на первом собеседовании без объяснения причин может сказать человеку: «Я тебя не беру». Таких примеров не было, но правило, тем не менее, есть.

Координаторы не болтаются в воздухе, у них есть помощники в лице прежде всего психологов. Среди первых, к кому я обратился после разговора с Андреем Мещериновым, были Лена Чичерина и Наташа Суполкина. Во многом именно благодаря им «Даниловцы», как движение было сконструировано. Они начали регулярную психологическую работу с группами, стали моими консультантами по административным вопросам, чтобы нам вместе понимать происходящее, контролировать, чтобы движение развивалась.

Почти через год к нам пришёл Дима Иванин. Педагог с большим опытом работы. Он занял позицию по «сопровождению волонетров» — прообраз того, что делают сегодня Лида Алексеевская с Андреем Мещериновым. Дима много посещал учреждения с волонтерскими группами, организовывал разные творческие, учебные семинары и довольно долго вёл их. Какие-то творческие люди приходили, чему-то учили. Помню один из самых ярких семинаров прошлого: как печь с детьми хлеб.

То есть примерно через год нашего существования, в Даниловцах была создана служба по психологической поддержке и по обучению волонтеров. Тогда же Калиса Патлусова была взята на должность администратора Движения. Калиса работала и с новыми волонтёрами, и со списками, и со складом, и с общим расписанием. Большая часть её функций сейчас перешла к Анне Гарибян.

— Как появилось название?

— Название «Даниловцы» появилось ещё до всей этой истории со звонком Андрея. В Патриаршем молодежном Центре много молодёжи, активной, верующей, которая хотела бы каким-то образом проявлять себя не только в Церкви. Логично было подумать о создании движения «Даниловцы», естественно, в честь князя Даниила. Не столько формально, потому что мы при монастыре, а потому, что у многих очень большое доверие и уважение к московскому князю, сыну Александра Невского. Это во всех смыслах достойное имя, и важно, что оно теснейшим образом связано с Москвой. Поэтому для нас не было даже никакого другого варианта, кроме как «Даниловцы».

— А концепция

— Мы исходили из того, что «Даниловцы» будут нетипичным движением. Ведь как обычно бывает? Существует группа ребят, которая сперва работает на запале и эмоциях, потом приходит привычка и даже усталость, и в результате встает вопрос о сохранении стабильности и привлечении новых людей. Если эта задача успешно решается, возникает серьезное движение. Так, например, возник «Клуб волонтеров» – крупнейшее волонтерское движение, помогающее детишкам из детских домов.

— А у вас?

— А у нас было все наоборот, так сказать, не снизу, а сверху, поскольку имелась мощная база и опыт молодежного центра при Даниловом монастыре. Нужно было правильно организовать то многое, что фактически уже имелось в нашем распоряжении. Множество сотрудников, специалистов.

— Это был ресурс монастыря…

— Да, к счастью для нас, он был с самого начала. И это огромная поддержка. Нас очень вдохновляла поддержка наместника монастыря архимандрита Алексия и русководителя молодежного центра Игумена Иоасафа. Уже на старте мы имели людей, которые создавали движение как стабильную профессиональную систему. Мы не хотели прийти в Бурденко на полгода, для нас необходимость долгосрочной и регулярной работы раз в неделю была самоочевидна. Многие думают, что волонтер способен лишь на разовые акции – скажем, три часа раз в год на морозе постоять с плакатом. Конечно, нужно быть благодарными и за это. Но нам было нужно другое. Раз в неделю группа должна быть в больнице – и точка.

— Ответственность за ваших подопечных?

— Разумеется, потому что дети просто сидят у лифта и ждут нас. На протяжении пяти лет мы ни одно учреждение не бросили. Эта долговременная задача ставилась изначально, под нее и формировался костяк специалистов, включая психологов, которые до этого работали в молодежном центре. Кстати, у нас сформировалась и стала неотъемлемой частью движения служба психологической поддержки. Тогда же мы решили ежемесячно в определенные дни проводить учебные тренинги по той или иной проблеме и психологические встречи: одна для групп, другая для всех желающих волонтеров.

— Движение жило на средства Данилова монастыря?

— Мы очень благодарны и руководству монастыря и руководству молодежного Центра за их заботу и поддержку. Нам очень повезло, потому что Даниловцы возникали с самого начала как общественная организация при молодежном Цернтре, который — бюджетная организация. Первое время мы вообще не думали о деньгах. Те люди, которые были первыми сотрудниками Даниловцев, были сотрудниками и молодёжного Центра при Даниловом монастыре. А монастырю эти средства на развитие работы с молодёжью и детьми жертвовали частные люди и организации. Зарплаты были не очень высокие, но стабильные, и мы могли думать только о деле.

Для нас вопрос о деньгах встал далеко не сразу, только через полгода, когда мы стали всерьёз задумываться, где нам брать расходные материалы: пластилин, цветную бумагу, карандаши, творческие наборы, а так же всякие сладости для чаепитий с детьми и т.д. И тогда мы запустили наши благотворительные ярмарки. Первая ярмарка была в марте 2009-го, и в ней принимали участие все структуры Молодёжного Центра. Это было действительно очень воодушевляюще и создало нам какой-то бюджет. Впоследствии темой ярмарок занялась Настя Ярмош, что и делает до сих пор.

Со временем люди стали узнавать о нас, жертвовать понемногу денег, и это позволило ещё несколько человек взять в штат. Прежде всего, речь, конечно, о координаторах. То есть до прекращения финансирования социальных проектов Молодежного Патриаршего центра (середина 2012 года) мы были как бы бюджетной организацией, с достаточно неформальными внутренними отношениями, поскольку перед нами не стояла серьёзная задача быть представленными общественности, искать деньги, а это и есть самая щепетильная тема. Мы могли позволить себе быть такими, как мы хотим быть. А это залог профессионального роста коллектива. Мало кто может себе это позволить, а у нас такая возможность была, Слава Богу.

— А почему финансирование прекратилось?

Участие крупных благотворителей всегда носит определённые риски.  И та организация, которая спонсировала социальные проекты при молодёжном Центре, просто не смогла больше давать деньги по каким-то своим внутренним причинам. Перед «Даниловцами» встала задача: не перестраивая саму нашу деятельность в подшефных учреждениях, сделать такую надстройку над ней, чтобы мы могли предстать перед обществом, занять своё место среди других добровольческих организаций и найти себе средства к существованию.

— Как меняется из-за этого движение?

— «Даниловцы» должны были стать и постепенно становятся таким Муравьельвом. В Византии было такое мифическое животное. Мы стараемся сделать так, чтобы работа волонтёров оставалась их служением, их даром детям, их творчеством, чтобы это была почти беспримесная история. А с другой стороны, одновременно со всем этим мы можем, а порой должны говорить о таких понятиях, как «должностные обязанности», «франдрайзинг», «продвижение», «реклама», «партнёрские отношения» с кем-то, и чуть ли не «корпоративная ответственность». Вот такие два мира мы должны в себе совмещать. И, конечно, по обычным законам наш Муравьелев умер бы ещё в детстве, но чудом Божьим, помощью Князя Даниила Московского, большой любовью к нам со стороны наших подопечных и общим трудом волонтеров, сотрудников и благотворителей, он еще живёт.

Дабы каким-то образом привлекать волонтёров и средства, мы сделали прозрачной работу групп и всего движения. Сегодня все о нас есть на сайте. Ведь люди, когда знакомятся с движением, хотят понять, как оно устроено и как работает, почему можно нам доверять, на что можно пожертвовать деньги, как помочь. Поэтому сегодня в движении очень важна работа административной группы.

— Административная группа помогает волонтёрам?

— Да, помогает помогать. То есть наша рабочая задача, чтобы в самих учреждениях с подопечными волонтёры действительно могли реализовывать своё служение. А вот административная задача состоит в том, чтобы раз в неделю кто-то пришёл. А для этого нужно привлекать средства и волонтёров, работать с ними, вести переговоры с больницами и много-много чего. То есть у административной группы действительно очень много дел, и это большая серьёзная работа, которая требует профессионализма и постоянства. Поэтому все участники административной группы работают, на полную или на частичную ставку. И для меня это принципиально важно.

Эти изменения сказываются и на координаторах. Ведь они должны быть, с одной стороны, гарантами добровольческого служения на местах, а с другой стороны, у них есть теперь большая ответственность а административной сфере, чтобы представить работу движения вовне. И мы попытались эту нагрузку частично с координаторов снять тем, что два месяца назад у нас появилась дополнительная должность – человека, ответственного за волонтёрские группы. Её занимает Кирилл Кочкин, он сам вышел из волонтёров.

— На какие деньги движение живёт сейчас?

— Сегодня движение живёт в основном на деньги от двух частных благотворителей. И здесь добрую роль сыграло наше уже налаженное взаимодействие с благотворительным собранием «Все вместе» и с «Союзом волонтёрских организаций». Благодаря им у нас на 2 года появился один из основных благотворителей, который поддерживает движение с осени 2012 года. И ещё небольшую часть денег нам жертвуют просто люди из интернета. Отчёт об этих средствах ежемесячно публикуется на сайте.